Звездный час

.

Особенно быстрыми темпами строительство школ пошло в 1936 году, когда Московским городским комитетом ВКП(б) и Моссоветом были даны указания об одновременной закладке 150 школьных зданий.
Благодаря этому 1936 год стал поистине звездным часом школьного строительства Москвы. По своему значению для города это грандиозное созидание одновременно полутора сотен отличных зданий, предназначенных служению высочайшей цели – просвещению юных москвичей, можно сравнить разве что с возведением кирпичных стен Кремля в конце XV века или открытием канала Москва – Волга в следующем, 1937 году. С полным основанием можно сказать, что именно с 1936 года гарантированным правом и почетной обязанностью каждого юного гражданина Москвы стало получение среднего образования. Новые школы рассеивали вековой мрак невежества простого московского люда.

Проект школы в Гороховском переулке. Перспектива

Территориальное распределение строек показывает, как шло стирание резких граней в культурном уровне центра города и окраин. В пределах Бульварного кольца возводилось шесть школ, между ним и Садовым кольцом – двадцать семь, в кольце КамерКоллежского вала – шестьдесят пять, и вне его, на самых окраинах тогдашней Москвы, – пятьдесят две школы.
За несколько месяцев, прошедших со времени открытия школ 1935 года, еще не удалось в полной мере оценить достоинства и недостатки проектов 1935 года. Поэтому, хотя и отсеялись проекты, недостатки которых оказались очевидными, все равно к массовой реализации были приняты целых семнадцать (из шестидесяти шести прошлогодних). Так, по проекту Д.Ф. Фридмана строилось 14 школ, К.И. Джуса – 13, А.И. Каплуна и Я.Б. Горфайна – 13, А.В. Машинского – 12, А.Н. Душкина – 10, К.С. Рыжкова – 10, А.И. Антонова – 8, М.П. Парусникова – 8, В.В. Калинина и В.Б. Вольфензона – 5, Г.Т. Крутикова – 6, А.А. Кеслера – 7.
Старые проекты переработали в соответствии с новым заданием. Предельный объем вырос с 14 584 до 15 084 кубометров, с трех до двух сокращено количество лестниц. Тем самым стал ненужным и третий вестибюль, отнимавший много полезного объема у некоторых школ 1935 года. За счет этого появилась возможность расширить коридоры, ввести несколько вспомогательных помещений, увеличить размеры вестибюлей и раздевалок.
Авторы отобранных проектов постарались воспользоваться новыми возможностями, поэтому школы 1936 года отличались от своих прошлогодних аналогов. Д.Ф. Фридман вместо прежних трех парадных входов ограничился двумя. А.В. Машинский уменьшил лестничные клетки и ввел дополнительные помещения. Правда, сделал это он довольно примитивно, втиснув новые помещения где попало. К тому же пять из двенадцати его школ заложили раньше внесения всех изменений, поэтому пришлось достраивать их по старому варианту. Зато семь остальных сооружались по уже вполне исправленному проекту.
Обращает на себя внимание большое количество зданий, выстроенных по проекту А.Н. Душкина (в том числе по Садовой-Спасской улице, 8). Среди всех архитекторов, когда-либо принимавших участие в создании московских школ, этот является наиболее известным – как автор архитектурного оформления лучших станций Московского метро «Кропоткинская» и «Маяковская». Однако в проектировании школ он не слишком преуспел. Его школы состояли из четырехэтажных и трехэтажных объемов, странным образом прилепленных друг к другу, при физическом кабинете отсутствовала лаборантская, не было кабинета завуча, а коридоры оказались слишком узкими – всего 2,8 метра! Неудивительно, что уже со следующего года школы по его проекту больше не строились.
Также трудно оправдать широкое тиражирование проекта К.С. Рыжкова – с планом в форме ключа с широкой бородкой, о котором уже упоминалось ранее. Единственным плюсом такого приема являлась компактность здания, притом что школы других зодчих были заметно длиннее. За компактность приходилось расплачиваться неудобной и нелогичной планировкой[29].
Вторым по компактности стоял проект А.И. Каплуна и Я.Б. Горфайна, в плане имевший вид толстой скобы. Его недостатки также бросались в глаза: коридоры были узкими и темными, размещение туалетов крайне неудачно.
Очень похожими оказались проекты К.И. Джуса и М.Г. Куповского. Первый из них предназначался для участков с южной ориентацией (классы выходили на главный фасад), а второй – для северной ориентации (на главный фасад выходили окна коридора).

Как ни странно, но вызвавший многочисленные критические замечания проект А.А. Кеслера получил довольно широкое распространение (школы на 2-й Тверской-Ямской, Большой Коммунистической, Щукинской улицах, в Малом Казенном, Сверчковом, 1-м Казачьем переулках)[30]. Очевидно, проект оказался удобным для узких, сильно вытянутых площадок.
Кроме того, по-прежнему сохранялась проблема тесных участков, куда не вписывались типовые проекты. Для таких мест (в основном в центральной части города) пришлось подготовить девять новых индивидуальных проектов.
Очень интересно выглядел выполненный немецким архитектором В.И. Шютте проект школы на Большой Садовой улице, 17 (во дворе) с полукруглой колоннадой, оформлявшей главный вход. Но в натуре школа многое потеряла – задуманный зодчим декор остался неосуществленным, здание выглядело мрачновато. Правда, на глухой стене над главным входом можно было разглядеть выложенный из кирпича силуэт пионера-горниста. Очень жаль, что несколько лет назад эту уникальную для Москвы школу снесли.
Школа в Теплом переулке, 28 (проект К.Ф. Арбузова и В.Н. Кутукова) стоит сегодня совершенно свободно, но в 1936 году ее с трудом смогли втиснуть средь окружавших ее мелких строений. Неправильные очертания тесного участка заставили зодчих разработать специальный план – с тупым углом.
Другой индивидуальный проект разработал архитектор И.А. Кириллов для очень тесного участка по Спасопесковскому переулку, 6–8, около Арбата.
В 1936 году на Сущевском Валу, 12/39 заложили еще одно школьное здание, резко выделявшееся среди своих ровесников. Оно имело необычный для того периода сложный асимметричный план, хорошо разработанное убранство фасадов (хотя балконы, конечно, – вещь совершенно излишняя для школы). Здание, спроектированное архитекторами И.П. Муравьевым и А.В. Тишиным, предназначалось для опытной школы имени Максима Горького. Видимо, «опыт» завершился не совсем удачно, поскольку больше подобных школ не сооружали[31].
Основными отличиями школ-1936 от школ-1935 были: расширение рекреационных коридоров (3,5–4 метров вместо 2,5 метра) за счет сужения лестниц, обязательность двух входов и вестибюлей, появление лаборантских при физическом и химическом кабинетах, кабинета врача и других подсобных помещений. Но и в этих школах по-прежнему отсутствовали физкультурные и актовые залы.
Опыт предшествующего года пошел на пользу и строителям: на большинстве строек рабочие процессы получили четкую организацию, велись в соответствии с планом. Благодаря этому почти все школы были переданы педагогам заблаговременно, чтобы последние могли подготовить их к началу учебного года. Лучшей стройкой стала стройка в Выставочном переулке (школа строилась по проекту Д.Ф. Фридмана). Ее рабочие первыми завершили кладку, первыми оштукатурили стены и в результате сдали объект уже 30 июня[32].
В успехе школьного строительства немаловажную роль сыграла развивающаяся стандартизация деталей. В дополнение к усовершенствованным прошлогодним стандартам были разработаны типовые наличники, плинтусы, паркет, плиты для лестничных площадок, подоконники, скобяные изделия, а также колонны, карнизы, перегородки.
В целом уровень почти всех проектов 1935–1936 годов оказался достаточно высок. Лучше всего об этом говорит тот факт, что большинство построенных тогда школ продолжает использоваться по прямому назначению. Правда, почти все они обросли всевозможными пристройками, в первую очередь физкультурными (а иногда и актовыми) залами и столовыми.
Однако реализовывались высокие замыслы проектировщиков далеко не всегда так, как надо. В периодической печати публиковалось множество жалоб директоров школ, учителей, учащихся на низкое качество отделочных работ, сантехники, мебели.
Помимо уже упоминавшейся школы на Бужениновой улице по проекту архитектора А.В. Машинского было сооружено еще несколько зданий, среди них – по Тетеринскому переулку, 2, Берниковской набережной, 12 и Бутырской улице, 42. Разница в качестве работ стала заметна сразу. Берниковская и Бутырская школы получили опрятный и привлекательный внешний наряд, выполненный в штукатурке (правда, кое-где она отвалилась уже на следующий год, но этот дефект быстро устранили). И сегодня эти здания радуют глаз, при этом Бутырская (в последнее время в ней размещались несколько районных организаций) – пожалуй, самая симпатичная постройка на всей Бутырской улице. А вот школа в Тетеринском переулке более полувека наводила тоску своими голыми краснокирпичными стенами, кладка которых к тому же выполнена весьма небрежно. Иногда даже казалось, что здание вот-вот расползется. Многострадальную школу привели в божеский вид лишь в последние годы.
Столь же безобразно выглядела школа на Озерковской набережной. Начальник стройки товарищ Егоров договорился с автором проекта архитектором Глазовым об использовании силикатного кирпича. Но вместо того чтобы найти приемлемое сочетание обычного красного и серого силикатного кирпичей, их стали укладывать в стены вперемежку, из-за чего школа стала какой-то грязно-пятнистой[33].
Плохо выстроили и еще несколько школьных зданий. Так, например, за безобразное качество работ в строившихся школах по Смоленскому бульвару, 24, 1-му Неопалимовскому переулку, 10 и Мертвому переулку, 7 был снят с работы начальник строительства С.С. Зельдин[34].
Кроме того, из-за спешки большую часть школ постройки 1935–1936 годов так и не успели оштукатурить. А темно-красный цвет кирпичных стен придавал школам вовсе ненужную им мрачность. Лишь в 1937-м смогли покрыть штукатуркой около тридцати ранее выстроенных школ, да в последующие годы иногда штукатурили ремонтировавшиеся здания (например, по улице Достоевского, 25).
Почти у всех школ довоенной постройки есть одно общее слабое место – перекрытия. Железобетонных плит нужных размеров в то время еще не делали. Кроме того, проектировщики хотели достичь максимальной звукоизоляции между этажами. А потому большая часть перекрытий выполнена деревянными, уложенными на стальные балки. Исключение составляют лишь перекрытия подвалов, лестничных клеток и санузлов – их делали из железобетона, но не собирали из готовых плит, а отливали на месте.
Век дерева недолог, и перекрытия московских школ изнашиваются раньше, чем их стены. В некоторых зданиях довоенной постройки уже произвели капитальную перестройку с полной заменой всех перекрытий. После такого ремонта от прежних зданий, собственно говоря, остались лишь одни стены (например, школа по улице Клары Цеткин, 27).
Несколько школ перестраивать не стали. Так, сломаны школы по Большому Харитоньевскому переулку, 9/13 и улице Вучетича, 8. На месте первой выстроено новомодное здание частной гимназии (или чего-то в этом роде), а на улице Вучетича уже работает современная типовая школа.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.